Jun. 11th, 2014

doctorbolik: (Default)

Грани.Ру: Нормальный ход

Не так давно и уже не помню по какому конкретному поводу я сделал такую запись на своей странице в Фейсбуке:

"Друзья, самое-то ужасное не в наличии и даже, можно сказать, товарном изобилии кромешных мудаков вокруг нас. Ну, мало ли - "живем в таком климате - того и гляди снег пойдет" ("Три сестры"). Ужас-то не в этом. А скорее в том, что, постоянно отбиваясь от их мудаческих наскоков и даже по-интеллигентному пытаясь им что-то объяснить и как-то их вразумить, мы катастрофически теряем время, вместо того чтобы жить дальше - в ритме и в темпе ускользающего от нас современного мира.

Иногда кажется, что этот канализационный напор агрессивного мудачества для того специально и существует, чтобы на как можно дольше притормозить "нормальный ход". Ну, по принципу "ребята, бегите, я их задержу". И ведь задерживают, надо признаться.

Впрочем, я, кажется, вступаю в область конспирологии, которую страшно не люблю, потому что... Ну, в общем не люблю.

И тем не менее..."

И тем не менее это действительно проблема. И эта проблема, проблема выбора поведенческой стратегии в навязанных социально-культурных обстоятельствах, мягко говоря, не новая.

В годы, людям нового поколения кажущиеся уже почти что легендарными, в основе таковой стратегии для меня и для той среды, к которой я имел счастье принадлежать, было максимальное дистанцирование от всего официального, от всего, что мы где-то сознательно, а где-то интуитивно маркировали как "советское".

Но и не только.

Мы дистанцировались также и от той социально-культурной стратегии, которую мы очень приблизительно и неточно определяли как "диссидентскую". Потому что носители этой стратегии вступали в разговор с властью, а власть им навязывала свой язык. Они говорили на одном языке, хотя цели, задачи и пафос этого говорения были не только разными, но и прямо противоположными. Это при том, что ко многим из этих прекрасных людей мы испытывали уважение, иногда граничащее с преклонением, у многих из них с разной степенью успешности пытались учиться мужеству и бесстрашию, с некоторыми из них дружили лично.

Но в какой-то момент мы стали с недоверием относиться к определенному типу речевого или художественного поведения, которое, борясь с "системой", усвоило ее язык. Этот язык, который мы очень неточно определяли как "диссидентский", был по сути языком советским, даром что он был антисоветским.

Мы понимали, что для такой борьбы необходим свой язык. И этот язык стал активно формироваться. Этот непонятный властям язык раздражал их, пожалуй, больше, чем понятный для них язык прямого высказывания, направленного против них. Непонятное для них было страшнее понятного.

Мы не разговаривали с властью. Мы не разговаривали с ней именно для того, чтобы не терять темпа и ритма, чтобы не терять времени на бессмысленное выяснение отношений. Мы этих отношений просто избегали. Разумеется, насколько это позволяли обстоятельства.

А обстоятельства это позволяли далеко не всегда, потому что власть-то как раз нами очень даже интересовалась. И иногда - активно.

Наша позиция, наше местоположение в социуме и в культуре никогда не воспринималось нами как ущербное, вынужденное и даже как временное.

История распорядилась таким образом, что оно оказалось временным. Но мы этого тогда предположить не могли и выстраивали свой универсальный мир как постоянный. Мы готовились именно так, а не иначе жить всегда, и это нас ничуть не пугало и не вводило в уныние. Напротив - нахождение самого себя и своего уникального места в культурном пространстве, а также обнаружение рядом с собой родственных душ и постепенное расширение их круга воспринимались как свершившееся счастье, как подарок судьбы, как редкая и драгоценная удача.

И это было, между прочим, счастливое время. Потому что нам удалось тогда просто взять и отвязаться, отстегнуться от пыхтящего медлительного паровоза и пуститься в путь налегке, не оглядываясь ни на кого кроме как друг на друга.

Я и теперь считаю эту стратегию, этот путь верными и продуктивными.

Поэтому сегодня мне представляется столь же мучительно причудливой, как температурный сон, навязанная необходимость в эти дни, во второе десятилетие XXI века, заново формулировать все то, что стало для меня не менее очевидным, чем таблица умножения, еще в конце 60-х годов прошлого века. Кажется просто невероятным окунуться вдруг в споры о, например, сходствах или различиях сталинского СССР и гитлеровской Германии. Или о том, что важнее – человек или государство. Или о том, насколько враждебно тебе все то, что тебе незнакомо или непонятно.

Не надо, мне кажется, пускаться ни в какие подобные споры. Иначе мы так и будем ходить кругами, спотыкаясь об одни и те же кочки и коряги. Пойдемте уже дальше, предоставив мертвым самим хоронить своих мертвецов.



От меня
Моя судьба сложилась так счастливо, что быдлогенное действие совка меня коснулось мало, разве что в ограничении культурных ценностей, которые мне были интересны. Моя семья постоянно меняла место жительства, и Система на меня не успевала обратить должного внимания. Я напрочь не читал советских газет, никогда не посещал политинформаций, счастливо избегал внимания преподавателя по истории, ухитрился вообще не читать хрестоматию русской литературы - короче говоря, интуитивно избегал машины индоктринации, все увеличивающееся давление которой достигало пика к моменту выхода во взрослую жизнь. Но тогда было уже поздно. Система меня упустила.
А с культурными ценностями действительно было худо. Любой иностранный фильм, даже самый средний, обретал статус культового. Крайне узкий репертуар разрешенных книг, однако, вызвал к жизни стихийную форму "файлообменной" читательской сети, в которой циркулировали и Жюль Верн, и самиздат, и детективы. Хуже было с музыкой, но и тут как-то все самообразовывалось - обменом пленками с битлами, роллингами и слейдами и ночными бдениями у радиоприемников с полузадушенным Севой Новгородцевым и Голосом Америки. Из приемников же стали привычными слова "Архипелаг Гулаг", "диссидент" и "инакомыслящий" - в стране единомыслия, 100% голосований и всенародного одобрения последнее вообще было синонимом самых грязных оскорблений.
Ныне время иное. Но врожденная склонность к единомыслию и бездумное доверие к ТВ по-прежнему играют дурную роль в жизни российского общества.
А идти против потока или хотя бы из него выйти - на это нужно всего лишь желание.
doctorbolik: (Default)
Френдам, упорствующим во грехе утверждения своеобразной, но все-таки гениальности Путина (хотя бы в деле укрепления/сохранения личной власти) - снова возражаю.
Если вы, друзья мои, раскроете глаза и посмотрите вокруг, ровно никаких следов и признаков гениальности управления страной нынешним Гарантом того, что он лично, неоднократно, цинично и извращенно изнасиловал - Основного Закона - не существует.
Даже под углом сохранения ЛИЧНОЙ власти все шаги Гаранта краткосрочны в стратегическом плане и диктуются сиюминутной прихотью или эмоцией.
Никакого представления о структуре современного общества он не имеет, а если и имеет, в своих конструкциях отталкивается от него, как от примера сугубо негативного.
Свобода совести и информации заменяются на свои противоположности. В стране воцаряется самое дремучее, косное и ретроградное православие. СМИ выкошены под корень и тупо транслируют материализации глубинных страхов Гаранта. Выражения "свобода личности", "права человека" и "общечеловеческие ценности"  становится синонимом похабной ругани. Законотворчество ничем, как порождением новых, чудовищных по аморальности и тупости, запретов - не занимается. Органы правопорядка давно превратились в карательные отряды, в часы досуга занимающиеся бандитским промыслом.
Несомненно, дальнейшее укрепление именно такой линии развития общества - в тени процедур сохранения личной власти Гаранта - приведет к окончательному разрушению интеллектуального потенциала страны, поскольку питательная среда для свободного обмена знаниями попросту станет слишком разреженной для своей роли проводника этих самых знаний и информации. Уже сегодня видно катастрофическое состояние инженерных кадров в промышленности (военной и космической, каковые в России суть синонимы), проявляющиеся в хронических проблемах в отраслях, акселерации отставания от мирового уровня, развала всего, что еще работало, и  все возрастающая неэффективность и тщетность циклопических уже просто до неприличия затрат на все новые разработки в ключевых отраслях, порождающих все более жалкие результаты.
Про то, что основные продукты питания и легкой промышленности почти на 100% импортируются, и говорить нечего.
Трудно предположить, что все вышеперечисленное - результат мирового заговора еврейских банкиров, да?
Или все-таки можно?
Потенциал страны - не количество резаной бумаги и даже золотых слитков в подвалах казны, не количество выкачанных баррелей нефти и кубокилометров газа. И вовсе не количество подкупленных чиновников в мировых командных центрах.
Потенциал страны - это свободные в своем профессиональном и интеллектуальном выборе ученые и инженеры, это лаборатории и заводы, это институты и университеты, это школы и больницы, это библиотеки и промышленные и культурные выставки.
Президентские резиденции, золотые батоны и яхты олигархов, конечно, к потенциалу страны отношения не имеют ни малейшего.
Потому все разговоры о какой-то особенной одаренности Гаранта оснований под собой не имеют также ни малейшей.
Разве что одаренность обостренной чувствительностью ко всему, что угрожает режиму его личной беспредельной власти.
Потому что все эти безумные запреты, это закручивание гаек и ограничение свобод, экспорт коррупции и насилия - экспоненциально крепнущие проявления банального страха временщика перед неизбежным концом.
doctorbolik: (Default)

АНАТОМИЯ ХИРУРГА. ПОЗНЕР КАК ЗООЛОГ

Сенсацией недели стала программа «Познер» от 2.06., героем которой стал Александр Залдостанов, он же байкер по кличке Хирург. Внешне эта встреча напоминала контакт представителей двух расходящихся ветвей эволюции вида гомо сапиенс: Познер, олицетворяющий западную цивилизацию, и татуированный главарь клана диких варваров, затянутый в кожу и увешанный металлом. Однако в ходе беседы обнаружилось и некое глубинное родство, о сути которого чуть позже.

Познер напоминал зоолога, который обнаружил неизвестный науке вид и пытается его описать и определить, к какому типу, классу, отряду и роду животных сей экземпляр следует отнести. Главной проблемой Познера был языковой барьер. Он пытался задавать вопросы на языке, в котором действуют законы тождества, исключенного третьего и прочие правила логики и нормы рационального мышления. Звуки, которые издает Хирург, ко всему этому никакого отношения не имеют. Вот пример попытки межвидового «диалога»:

ПОЗНЕР: Что такое Запад?

ХИРУРГ: Это наш враг. Это что-то абстрактное, что пытается разрушить мою страну.

ПОЗНЕР: Это какие-то конкретные страны? США? Германия? Франция?

ХИРУРГ: Нет, это те, кто управляет процессом. Страны они используют.

ПОЗНЕР: А кто конкретно управляет?

ХИРУРГ: Если бы я мог назвать конкретного человека, я бы сделал все, чтобы его не было.

ПОЗНЕР: Вы не можете их назвать, но вы знаете, что они есть?

Поскольку Хирург явно не знает, что сказать, Познер переходит к следующей теме.
Или вот к вопросу о Сталине:

ПОЗНЕР: Вы говорите, что за время демократии погибло больше людей, чем за время правления Сталина. Доказано, и никто не оспаривает, что во время правления Сталина погибли миллионы. Где миллионы погибших во время демократии?

ХИРУРГ: Он (Сталин) оставил нам империю. Мы не грабили колонии, а отдавали. Ядерной войны не было потому, что был Сталин.

То есть человека постоянно спрашивают про Фому, а он регулярно толкует про Ерему.
Ну, и, конечно, национальный вопрос:

ПОЗНЕР: Вы говорите, что русский – это не просто национальность, а состояние души. А другие нации, француз, например, это не состояние души?

ХИРУРГ: Я не знаю, спросите у французов.

ПОЗНЕР: А все-таки, чем мы отличаемся от Запада?

ХИРУРГ: У них разводняк и право сильного. А мы ищем смысл жизни.

А на закуску – о главном:

ПОЗНЕР: Что, по-вашему, национальная идея?

ХИРУРГ: Национальную идею нам даст Проханов и его Изборский клуб. Но главное, что Сталин вернулся.

От меня
Примат Залдостанов - говорящий экземпляр в ряду своих соплеменников, обычно вообще лишенных дара членораздельной речи.
Приведенный выше "диалог" Познера с приматом подтверждает тезис о том, что умение разговаривать не означает наличия у экземпляра упорядоченного мышления и, вероятно, представляет собой какую-то форму мимикрии, обеспечивающей выживание. "Диалог" взято в кавычки, поскольку не бывает диалога со, скажем, попугаем, хотя в некоторые моменты можно произносимые экземпляром звуки принять за нечто осмысленное.
Произносимые приматом Залдостановым фразы, запомненные его слаборазвитым мозгом, конечно, во всей красе демонстрируют верования, распостраненные на родине примата. Безусловная вера во враждебность окружающего его мира и  персонализация этой враждебной субстанции в лице Запада - некоего агломерата злобных сил, чьими посредниками являются страны Европы и, конечно, США. Любая попытка копнуть глубже ставит примата в тупик.
Что характерно, существо это готово приложить максимум сил для уничтожения того, что оно постичь не в силах.

Profile

doctorbolik: (Default)
doctorbolik

January 2015

S M T W T F S
     123
4 5 6 7 8 9 10
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:38 am
Powered by Dreamwidth Studios